gwalch_rhudd

Category:

НОВЫЙ ПЕРЕВОД

Сделал вчера перевод статьи Дж. Оруэлла «К европейскому единству». Характерно, как британский  патриот перебирает все мыслимые средства для того, чтобы Британия, пусть и как часть будущей единой «социалистической» Европы, оставалась в той же весовой категории, что и Америка и Россия. 


К европейскому единству

Дж. Оруэлл

Сегодня социалисты находятся в положении врача, занимающегося почти безнадёжным случаем. Их долг как доктора заключается в том, чтобы сохранить жизнь пациента и потому предполагать, что у пациента есть хотя бы шансы на поправку. Их долг как учёных – взглянуть в лицо фактам и потому признать, что пациент, весьма вероятно, умрёт. Наши действия как социалистов имеют значение только если мы полагаем, что социализм может быть построен, но если мы перестанем учитывать то, что, вероятно, случится, я думаю, что мы в невыгодном положении. Если бы я был букмекером, просто подсчитывающим вероятности и оставив в стороне свои желания, я бы поставил против выживания цивилизации в эти несколько веков. Насколько я могу судить, есть три варианта развития событий:

1) Американцы решат использовать атомную бомбу, пока она у них есть, а у русских её нет. Это ничего не решит. Это покончит с конкретной угрозой, которую теперь представляет СССР, но это приведёт к взлёту новых империй, к новым противостояниям, к большему количеству войн и атомных бомб. В любом случае, я полагаю, этот вариант наименее вероятен из всёх трёх, поскольку превентивная война является преступлением, которое нелегко совершить стране, сохраняющей у себя какие-нибудь остатки демократии;

2) Нынешняя «холодная война» будет длиться до тех пор, пока СССР и несколько других стран не обретут атомного оружия. Тогда будет только небольшая передышка перед там как вжух – и взлетят ракеты и посыплются бомбы – и промышленные центры мира будут уничтожены, возможно, без возможности восстановления. Даже если какое-нибудь государство или группа государств окажутся техническими победителями в этой войне, они, возможно, окажутся неспособны снова выстроить машинную цивилизацию. Таким образом, мир вновь будут населять несколько миллионов или несколько сотен миллионов людей, живущих сельским хозяйством и, вероятно, после нескольких поколений, сохранивших от старой культуры только умение плавить металл. Возможно, это желательный исход, но он не имеет ничего общего с социализмом.

3) Страх перед атомной бомбой и другими вооружениями окажется настолько силён, что все воздержатся от их применения. Этот вариант кажется мне наихудшим из всех. Он будет означать раздел мира между двумя или тремя огромными супер-государствами, которые неспособны завоевать друг другу и которых не может сокрушить внутреннее восстание. По всей вероятности их структура будет иерархической, с полубожественной кастой наверху и открытым рабством внизу. – и уничтожение свободы в них превзойдёт всё то, что мир знал раньше. Внутри каждого подобного государства нужная атмосфера будет поддерживаться изоляцией от внешнего мира и постоянными «странными войнами» с соперничающими государствами. Цивилизации подобного типа могут существовать тысячелетиями.

Большая часть указанных мной опасностей существовала и была видна задолго до изобретения атомной бомбы. Единственным способом их избежать я считаю показать где-нибудь, в большом масштабе, пример общества, в котором люди будут относительно свободны и счастливы, в котором главным мотивом людской жизни будет не погоня за деньгами или властью. Иными словами, на какой-нибудь большой территории должен быть построен демократический социализм. Но единственным регионом, где он может сработать в близком будущем является Западная Европа. Только в ней (за исключением Австралии и Новой Зеландии) можно сказать, что там существует демократический социализм, пусть и неустойчиво – в Скандинавии, Германии, Австрии, Чехословакии, Швейцарии, Бельгии и Нидерландах, Франции, Британии, Испании и Италии. Только в этих странах ещё существует значительное количество людей, для которых слово «социализм» притягательно, для которых оно связано со свободой, равенством и интернационализмом. В остальном мире оно либо не имеет крепких позиций, либо под ним понимается нечто иное. В Северной Америке массы довольны капитализмом, и никто не может сказать, к чему они обратятся, когда капитализм начнёт рушиться. В Советском Союзе восторжествовал олигархический коллективизм, который может превратиться в демократический социализм только вопреки воле правящего меньшинства. В Азию едва проникло само слово «социализм». Азиатские националистические движения либо являются фашистскими по характеру, либо ориентируются на Москву или и то и другое вместе. В большинстве стран Латинской Америки, Африки и Ближнего Востока положение примерно такое же. Социализма нет нигде, но как идея он существует только в Европе. Конечно, нельзя сказать, что утверждён настоящий социализм до тех пор, пока социалистическим не станет весь мир, но этот процесс должен где-то начаться, и я не могу представить себе его начало, кроме как в виде федерации западно-европейских государств, превратившихся в социалистические республики, без своих колониальных владений. Поэтому социалистические Соединённые Штаты Европы кажутся мне единственной стоящей политической целью в мировом масштабе. В подобной федерации жило бы 250 миллионов человек, включая, возможно, половину квалифицированных рабочих мира. Мне не нужно говорить об ужасных и колоссальных трудностях реализации такого проекта, я перечислю часть из них несколько позже. Но нам не следует полагать, будто он принципиально невозможен или что страны, так отличающиеся друг от друга, не объединятся добровольно. Западноевропейский союз сам по себе не более невозможная комбинация, чем Британская империя или Советский Союз.

Теперь перейдём к трудностям. Величайшей из них является апатия и консерватизм людей повсюду, их беспечность относительно опасности, их неспособность представить себе что-нибудь новое – в общем, как недавно заметил Бертран Рассел, нежелание человеческой расы смириться с собственным выживанием. Но есть также и активные злонамеренные силы, которые работают против европейского единства, и есть существующие экономические взаимоотношения, на которые опирается европейский образ жизни, и которые несовместимы с истинным социализмом. Я привожу список из четырёх главных препятствий, объясняя их так кратко, как могу:

1) Враждебность России. Русские не могут не быть враждебны к любому европейскому союзу, который не находится под их контролем. Причины, формальные и реальные, очевидны. Следует помнить об угрозе превентивной войны, систематическом терроризировании малых наций, о повсеместном саботаже со стороны коммунистических партий. Прежде всего – опасность того, что массы продолжат верить в русский миф. Пока они в него верят, идея социалистической Европы не будет достаточно притягательной, чтобы добиться нужных усилий для своей реализации;

2) Враждебность американцев. Если США останутся капиталистическими и в особенности если им будут нужны экспортные рынки, они не будут относиться к социалистической Европе дружественно. Несомненно, менее вероятно то, что они вмешаются с помощью грубой силы, чем СССР, но американское давление является важным фактором, поскольку с наибольшей лёгкостью оно может быть применено на Британии, единственной стране в Европе за пределами досягаемости русских. С 1940 года Британия держалась против европейских диктаторов за счёт того, что стала почти что вассалом США. Разумеется, Британия может освободиться от Америки только отказавшись от попыток быть не-европейской державой. Англоговорящие доминионы, колониальные владения, кроме, возможно, африканских, и даже британские маршруты снабжения нефтью – заложники Америки. Следовательно, всегда сохраняется опасность того, что США разрушат любую европейскую коалицию, выбив из неё Британию;

3) Европейские народы и особенно британский народ долго были обязаны своим высоким уровнем жизни прямой или косвенной эксплуатации цветных народов. Социалистическая пропаганда никогда не проливала свет на эти отношения, и вместо того, чтобы сказать британскому рабочему, что по мировым стандартам, он живёт не по средствам, его учили тому, что он является сверхэксплуатируемым, растоптанным рабом. Для масс везде слово «социализм» значит или, по крайней мере, ассоциируется с более высокой зарплатой, более коротким рабочим днём, лучшим жильём, всеохватным социальным страхованием и т.д. Но вовсе не обязательно то, что мы сможем позволить себе такие вещи, если откажемся от колониальной эксплуатации. Как бы ни перераспределялся национальный доход, если он, как целое, падает, то уровень жизни рабочего класса падает вместе с ним. В лучшем случае будет долгий и некомфортный период реконструкции, к которому общественное мнение не подготовлено нигде. Но в то же время европейские нации должны перестать эксплуатировать заграницу, если они хотят построить истинный социализм у себя дома. Первым шагом к Европейской Социалистической Федерации является уход британцев из Индии. Но за этим должно последовать кое-что ещё. Если Соединённые Штаты Европы будут самодостаточны и способны быть на равных с Россией и Америкой, они должны включать в себя Африку и Ближний Восток. Но это означает, что положение аборигенных народов изменится до неузнаваемости – что Марокко, Нигерия или Абиссиния должны перестать быть колониями или полуколониями, а станут автономными республиками, полностью равными европейским народам. Это означает крупную смену взглядов и тяжёлую, сложную борьбу, которая вряд ли обойдётся без кровопролития. Но когда настанет решающий момент, силы империализма окажутся исключительно сильными, и британский рабочий, если его научат думать о социализме в материалистических терминах, решит, что лучше остаться имперской державой за счёт того, чтобы быть второй скрипкой при Америке. В разной степени с этим выбором придётся столкнуться всем европейским народам, по крайней мере тем, кто окажется способным стать частью предлагаемого союза;

4) Римско-Католическая Церковь. По мере того, как борьба между Востоком и Западом будет становиться всё более обнажённой, существует опасность, что социалисты и реакционеры будут вынуждены сформировать что-то вроде Народного Фронта. Церковь является наиболее подходящим мостом для этого. В любом случае, Церковь приложит все усилия, чтобы захватить или выхолостить любое движение, стремящееся к европейскому единству. В Церкви опасным является то, что она не реакционна в обычном смысле этого слова. Она не связана с капитализмом свободной торговли или существующей классовой системой и не обязана сгинуть вместе с ними. Она прекрасно подготовлена к тому, чтобы договориться с социализмом или притвориться, что готова к этому, обеспечив тем самым сохранение собственного положения. Но если ей позволят уцелеть как могущественной организации, она сделает невозможным установление истинного социализма, поскольку её влияние направлено и всегда должно быть направлено против свободы слова и мысли, против равенства людей и против любой формы общества, стремящейся к распространению земного счастья.

Когда я думаю об этих и других трудностях, когда я думаю о громадной умственной перестройке, которую нужно сделать, создание Социалистических Соединённых Штатов Европы кажется мне весьма маловероятным событием. Я имею в виду не то, что основная масса людей неготова к нему, на свой пассивный манер. Я имею в виду то, что не вижу ни одного человека или группы людей с малейшим шансом получить власть и достаточным воображением, чтобы понять, что нужно сделать, и потребовать от своих последователей необходимых жертв. Но я также не могу представить любую другую обнадёживающую перспективу. Некогда я верил в то, что Британскую империю возможно преобразовать в федерацию социалистических республик, но если это и было когда-нибудь возможно, мы упустили этот шанс, когда не смогли освободить Индию и, более общо, изменить наше отношение к цветным народам. Может быть и так, что с Европой покончено, что на долгой дистанции Китай или Индия создадут лучшее общество. Но я верю, что только в Европе демократический социализм может восторжествовать в достаточно близкий срок до того, как начнут падать атомные бомбы.

Конечно, есть причины если и не для оптимизма, то, по крайней мере, для откладывания вердикта по определённым пунктам. Фактором, действующим в нашу пользу, является то, что маловероятно, что большая война случится немедленно. У нас может случиться, я полагаю, война, заключающаяся в обмене ракетными ударами, а не война, требующая мобилизации десятков миллионов людей. В настоящее время любая крупная армия просто растает, и такое положение сохранится ещё на десять или даже двадцать лет. В этот промежуток времени может произойти нечто непредвиденное. Например, в впервые может появиться мощное социалистическое движение в США - подразумевается, что их «капиталистичность» это нечто неизменное, своего рода расовая характеристика, вроде цвета глаз или волос. Но факт в том, что она не может быть «неизменной», поскольку капитализм показал, что у него нет будущего, и мы не можем быть уверены в том, что следующие изменения в США не будут изменениями к лучшему.

Опять же, мы не знаем, какие изменения могут произойти в СССР, если война будет отложена на поколение или около того. В обществе такого типа радикальная смена взглядов всегда кажется маловероятной, не только из-за того, что в них не может быть открытой оппозиции режиму, но и из-за того, что режим, с его полным контролем над образованием, средствами массовой информации и т.д. намеренно стремится не допустить качания маятника поколений между поколениями, который происходит естественным путём в либеральных странах. Но насколько мы знаем, тенденция нового поколения отвергать идеи старого, является неизменной человеческой характеристикой, искоренить которую не под силу даже НКВД. В этом случае к 1960 году будут миллионы молодых русских, которым наскучила диктатура и изъявления верности ей, стремящаяся к большей свободе и более дружелюбно настроенная к Западу.

Или, опять-таки, возможно даже то, что если мир будет поделён на три несокрушимых супергосударства, внутри англо-американской сферы либеральная традиция будет достаточно сильна, чтобы сделать жизнь терпимой и даже предлагать некоторую надежду на прогресс. Но всё это только размышления. Современное положение, насколько я могу подсчитать вероятности, очёнь тёмное, и любому серьёзному размышлению следует отталкиваться от этого факта.

1947

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened